Архитектор. След на земле.




Профессия архитектора не публична и как-то не очень принято писать о людях, себя ей посвятивших. В то же время именно архитектор, градостроитель, как никто другой, формирует облик города, его фрагментов и чем более талантлив этот человек, тем более интересна и своеобразна та предметная среда, в которой мы живем. В самой полной мере это относится к творчеству выдающегося архитектора и инженера Е.М.Манучарова, которому сегодня исполнилось бы 100 лет. И сейчас самое время вспомнить и рассказать об этом замечательном человеке.

Евгений Михайлович родился в г. Баку 8 марта 1914 г. После окончания школы он поступает на транспортный факультет Азербайджанского индустриального института. В 1933 г. учеба прерывается прохождением курсов Высшей войсковой подготовки, по окончанию которых в 1935 г. он получает звание командира взвода запаса и сразу же переводится на архитектурно-строительный факультет института. Учится увлеченно (это – его дело!), участвует в многочисленных конкурсах, занимая призовые места, а в 1939 г. побеждает в конкурсе на памятник выдающемуся азербайджанскому композитору А-М.М.Магомаеву, который был осуществлен в 1940 г.

В 1939 г., блестяще защитив диплом, Е.Манучаров поступает на работу в институт «Бакпроект», а в 1940 г. Управлением по делам архитектуры Совмина АзССР направляется в научную экспедицию по изучению памятников архитектуры Азербайджана.

Он вернется к этой работе, но… после войны, с первых дней которой был мобилизован. И он прошел её всю – от Закавказья и до Вены. От младшего лейтенанта-командира взвода до капитана - начштаба штурмовой инженерно-саперной бригады.

Боевая биография Е.Манучарова началась в августе 1941 г. в Иране, продолжилась в России, Украине, а затем в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии и закончилась в июне 1945 г. в Австрии. Он участвовал в боях за Керчь, взятии Мелитополя, форсировании Сиваша, взятии Севастополя, в прорыве на Днестре, во взятии Будапешта и Вены. Он восстанавливал и строил мосты, наводил переправы, расчищал минные поля, выполнял разведку и рекогносцировку проходов, часто в условиях ожесточенного огня, обеспечивая своевременный пропуск пехоты и артиллерии. За ратный труд Евгений Михайлович был награжден орденами «Красной Звезды», «Отечественной войны» I и II степени, «Александра Невского», многочисленными медалями.

Много лет спустя его рассказы о войне, нечастые и скупые, представлялись нам, тогда молодым людям, несколько странными: в них не было ни высокого пафоса, ни глубоких трагедий (хотя в действительности, конечно же, было и то и другое). Позже такое впечатление оставляли у меня книги писателей поколения фронтовиков Б.Васильева, В.Некрасова, В.Курочкина, Ю.Бондарева. В воспоминаниях Евгения Михайловича это были отдельные эпизоды из всего спектра бытия в условиях ратной жизни. Например, случай с генералом армии Лялюшенко, адъютанту которого капитан Манучаров отказался отдать свой, отбитый у немцев, «Опель», в результате чего и машину потерял, да ещё «получил по мордасам» от генерала. Еще один рассказ, как однажды несколько часов «брали» дзот, брошенный немцами еще до атаки, а в нем просто рвался в спешке оставленный боезапас. «Бились», впрочем, не напрасно – захватили богатый трофей – массу консервов. Или эпизод, когда в ночной разведке его штабная машина мистическим образом внезапно заглохла и замерла в двух метрах от края взорванного моста. А вот - это уже чисто профессиональное с точки зрения инженера, граничащее с восхищением впечатление от остроумной конструкции быстровозводимых мостов из пространственных ферм, разработанной немцами (и он тут же иллюстрирует нам это рисунком). Такие воспоминания, такие вот рассказы о войне…

Она, наконец, закончилась и демобилизованный Е.Манучаров возвращается в Баку к своей мирной профессии. Работает в проектных институтах, проектирует несколько винных и коньячных заводов, хлебозавод и тонкосуконный комбинат. Одновременно продолжает прерванную войной работу по изучению архитектурного наследия, результатом которой стала изданная в 1948 г. книга «Архитектура Азербайджана эпохи Низами».

В 1957 г. Евгений Михайлович с семьей переезжает в Нальчик, где его профессиональная деятельность начинается с проектирования новых и реконструкции существующих альплагерей. В течение двух лет он не только проектирует их, но и строит, одновременно занимаясь любимым еще с юности скалолазанием, а затем и альпинизмом, став впоследствии мастером спорта.

С 1959 по 1989 г. Евгений Михайлович бессменно работает в институте «Каббалкгражданпроект». Здесь его первые работы связаны с промышленной архитектурой: заводы «Кавказкабель» и кирпичный в Прохладном. «Кавказрентген» в Майском, «Севкавэлектроприбор» в Нальчике. Затем были телебашня и реконструкция комплекса Нальчикского телевидения, мосты через реки Баксан и Нальчик.

Надо сказать, что для архитекторов страны это было далеко не лучшее время. После известного постановления Правительства «О борьбе с излишествами в архитектуре» во главу угла была положена экономия материальных ресурсов в строительстве с жесточайшими нормами показателей расхода бетона и стали, а отнюдь не архитектурные изыски. Однако, несмотря на эти ограничения, Евгений Михайлович, с его опытом, а также парадоксальным архитектурным и инженерным талантом, создает целый ряд интереснейших, в том числе, уникальных произведений. Это и здание Высокогорного геофизического института с напряженно- мускулистым объемом конференц-зала (к ВГИ он ещё вернется, возведя рядом на пл. Абхазии лабораторный корпус - ныне здание ФСБ), это Вычислительный центр Статуправления КБР, гостиница на 500 мест в Анапе с разработкой экспериментального железобетонного каркаса. Кроме того, это и, к сожалению, нереализованные проекты уникальных зданий Дворца бракосочетаний, 50-ти метрового плавательного бассейна и института Географии Академии наук СССР в г. Нальчике. Отдельно следует упомянуть его работы в Приэльбрусье. Здесь он проектирует спортивно-оздоровительный комплекс «Джан-Туган» МВТУ им. Баумана и контрольно-спасательный пункт в ущелье Адыл-Су, здание Лаборатории космической физиологии АН СССР и учебно-научную базу КБГУ у пос.Эльбрус, несколько приютов.

Сейчас архитектура во многом формализована и эпатажна (часто во имя эпатажа). Е.Манучаров был апологетом иного направления в архитектуре, когда функция здания, его объемно-планировочная структура и конструкция работают совместно (это как контрапункт в музыке), в результате чего возникает цельный, оригинальный и запоминающийся образ. И почти всегда в этой архитектуре читался «скелет» сооружения, его конструктивная основа. "Рациональную конструкцию не надо декорировать – она красива и самодостаточна", - говорил он. Эти принципы были положены в основу многих из вышеупомянутых произведений. Наиболее ярко они проявились в проектах станций двух канатных дорог – на Малую и Большую Кизиловки в г.Нальчике. Архитектура нижней станции последней была в те годы, а это середина 70-х, уникальна. Её форма - оболочка со сложным названием (гиперболический параболоид отрицательной гауссовой кривизны) практически не имела аналогов. Проектирование велось на стыке архитектурно-строительной и математической наук, включая моделирование и сложнейшие расчеты (замечу, в отсутствии каких бы то ни было компьютерных программ, …да и самих компьютеров). К чести Евгения Михайловича, его коллег, а также строителей (трест «Каббалкпромстрой») проект был блестяще реализован и даже сейчас, практически в заброшенном состоянии, эта «птица» вызывает восхищение.

Перечень упомянутых выше работ далеко не исчерпывает наследие архитектора Е.Манучарова. Как не упомянуть его градостроительные проекты - микрорайоны и кварталы в Нальчике, Прохладном и Майском, два интереснейших жилых комплекса на сложном рельефе в Тырныаузе.

За свою многогранную творческую деятельность Евгений Манучаров первым в республике был заслуженно удостоен звания «Заслуженный архитектор РСФСР» (тавтология здесь уместна).

В заключение совершенно необходимо сказать о его роли в жизни окружавших людей. Разносторонне одаренный – архитектор и инженер, альпинист, шахматист и филателист (отдельная статья – его путешествия по Кубани, на оригинальном, собственной конструкции, плоту) – он был в эпицентре жизни института. Яркая, харизматичная личность – высокий, стройный с огромной лохматой шевелюрой, искрящийся эпатажем и юмором, порой едким, изрекающий афоризмы – этакий архитектурный Сальвадор Дали, неизменно в сигаретном дыму и сам, дымящийся оригинальными идеями. Он не был учителем в общепринятом смысле слова: не читал лекций, не основал школы, но, верный избранной и любимой профессии, по определению не мог не влиять на окружавших его коллег - архитекторов и инженеров, вдохновляя и поощряя их к постоянному и ответственному творческому поиску. То же и с любимыми им горами. И здесь он заразил многих, влюбил в горы, организуя многочисленные восхождения и походы по ущельям и перевалам.

И вот что ещё пришло на ум. Евгений Михайлович всегда серьезно относился к своим убеждениям, но не к себе. Ему было свойственно чувство самоиронии, а это, согласитесь, редкая черта. Так вот, если бы он прочел эти строчки, его реакция была бы совершенно предсказуема. Последовали бы эпитеты в адрес автора типа «брандахлыст» и «борзописец» и, конечно же, едкая ирония по поводу «пышного слога газетного некролога» и тому подобных реплик. Просто вижу и слышу всё это …

Таким был этот удивительный человек – Евгений Михайлович Манучаров – воин, гражданин, архитектор, оставивший свой след на Земле и в сердцах очень многих людей.



Архитектор Владислав Асанов.